|
10 Ноября 2006 год.
Темный странник.
«Наша жизнь и судьба – это список. В нем описаны самые малейшие события в нашей жизни, от рождения и до смерти. Но порой достаточно лишь небольшого толчка, что бы список изменился, а следовательно и судьба...»
Этот роман рассказывает о жизни обычного парня, практически не отличающегося от других. Конечно, не может быть такого, что он вдруг ни с того, ни с сего стал, летать над землей и стрелять молниями, стал, великим человеком. Нет. Просто так ничего не бывает. Читая эту книгу, вы подумаете, что автор еще ребенок, а его рассказ просто фантастическая сказка, но это не так. Мечты всегда фантастичнее реальности. Этот рассказ может показаться и боевиком и ужасом, но в нем есть и трагедия и конечно присутствует любовь. Но я думаю, что вам будет гораздо интереснее узнать все самим, чем услышать от кого-то. Приятного чтения… ( Автор.)
Глава первая.
…раздался взрыв… взрывной волной нас раскидало в разные стороны. Алекс попытался, если не остановить, то хотя бы притормозить яростные атаки Эрика, но тщетно. Его силовые импульсы буквально прожигали каждого из нас, отбрасывая все дальше и дальше. И тогда я, собрав последние силы сумел подняться и, совершив длинный прыжок, оказался лицом к лицу со своим братом. Он попытался нанести мне удар, но я увернулся и его кулак рассек пустоту. Сам же я, слегка, нагнувшись, ударил его кулаком в живот и, в ту же секунду из моей руки вылезли ножи, которые насквозь пронзили тело Эрика. Пауза продолжалась несколько секунд, затем я убрал руку и отошел от своего врага. Он, яростно, взглянул на меня и закричал: - Меня нельзя убить, я бессмертен!!!
- Может и так,- сказал я, - но в моих силах остановить тебя. И тогда я поднял руки и начал концентрировать силу. Подул ветер, засверкали молнии, в моих руках появились электрические разряды. Эрик яростно смотрел на меня в тот момент, когда я, собрав воедино два импульса, был готов направить их ему прямо в сердце. Я отвел руки назад и с яростным криком выпустил огромной силы разряд, который…
- Слава вставай.
Вся картинка помутнела и начала исчезать…
- Слава проснись!
Я не сразу понял, что случилось, потом с трудом открыв глаза, я увидел свою маму, которая пыталась разбудить меня. Я посмотрел на часы, они показывали без двадцати восемь. Я, через силу поднялся и сел в кровати, потирая рукой лицо, что бы отогнать сон.
- Давай просыпайся, а то на работу опоздаешь, - с нервной ноткой в голосе сказала мама и добавила – иди, я тебе кофе заварила.
- Ага. - Пробурчал я в ответ и начал одеваться.
Через минуту, я уже сидел за столом и пил обжигающий небо кофе, думая об ожидавшем меня дне. Спустя десять минут я вышел за калитку и пошел по нашему проезду, в сторону детского сада, за которым находилась остановка, с которой я обычно ездил на работу. Пока я шел я думал, думал о чем угодно. Постоянные мысли и мечты были основной частью моей жизни, я не мог перестать думать, точно так же, как не могу перестать дышать. Я думал и мечтал о многом, но в основном я думал о сегодняшнем сне. Точнее, я всегда думал о нем, это была моя самая заветная и невыполнимая мечта…
Было прекрасное сентябрьское утро. Деревья были в зелени, ярко светило солнце и, не смотря на раннее время, было жарко. Лужи, появившиеся после прошедшего пару дней назад дождя, уже практически высохли. Особое внимание привлекало к себе небо, оно было голубое, без единого облачка и казалось, что над головой висит бесконечный океан, который вот-вот хлынет на землю.
Спустя некоторое время я вышел на остановку, которою все называли «белой», т.к. она была выкрашена в белый цвет. На остановке кроме меня было уже достаточно много людей, да и вообще «Черемушки», как назывался этот район города, были полны народу.
Я достал сигарету, прикурил, и преспокойно попыхивая, стал дожидаться своего автобуса.
По дороге, туда сюда проносились автомобили, мимо меня сновали люди, все куда то спешили, все были чем то заняты, они были похожи на муравьев, которым вдруг пришлось выполнять незапланированную работу.
Тут подъехал мой 21, я поспешно выбросил сигарету в урну, зашел в автобус и плюхнулся на первое попавшееся место.
-Ну, все едем. - Сказал про себя я, когда автобус тронулся с места.
Пока автобус ехал, я смотрел в окно и думал. Это было постоянным моим занятием, я думал о чем угодно, но во время поездки мои мысли были направлены в осмысление моей жизни. Я размышлял о себе, о своих потребностях, своих желаниях, целях, удачах и неудачах и как обычно приходил к выводу, что я родился по ошибке, что меня не должны были создавать, однако я жил и с этим ничего не поделаешь…
Глава вторая.
Место моей работы находилось на территории бывшей «Армавирской Сельхоз - Техники», громадного акционерного общества, от которого сейчас осталась лишь небольшая, одноэтажная конторка, всю остальную территорию давно раскупили. Мой дядя, занимал там пост главного инженера. В его основную обязанность входило обеспечение территории, равной футбольному полю, электричеством, теплом и водой. До моего появления, он делал все сам. Когда же там появился я, большая часть работы досталась мне. Дядя беспощадно гонял меня по всей территории, он хотел, что бы я делал все и сразу. Но это было нереально. Официально я работал в фирме, которая занималась продажей фанеры, а неофициально – везде. Я был нужен каждому, вплоть от смены лампочки и до рытья канализационных ям. Работал я без особого удовольствия и по большей части только из-за того, что работа отвлекала меня от негативных мыслей, а они были частыми гостями в моей голове. Я шел к своему рабочему кабинету, когда в главные ворота влетела белая «Копейка», пронеслась мимо меня, при этом, чуть не сбив и, резко остановилась около входа в здание, в котором находилась наша контора. Открылась дверь, и из нее вылез высокий светловолосый парень, Роман, муж моей сестры. Я подошел к нему и сказал, протянув руку для рукопожатия:
- Привет.
Он посмотрел на меня, скривил физиономию и нехотя произнес:
- Здоров, коль не шутишь.
Не обращая внимания на явную иронию в его голосе, я спросил: - Как ваше ничего?
- Бывало и лучше…
Заметив явное нежелание поддерживать разговор, я повернулся и пошел, бросив через плечо: - Я рад…
Такое поведение было для него обычным, по крайней мере, в общении со мной. Роман считал меня засюсюканным, избалованным подростком, по развитию, не превышавшему шести-семи летнего ребенка. Из-за моей врожденной медлительности в работе, он ошибочно считал меня лентяем, оболтусом, шлангом и чайником (это его любимое выражение в мой адрес). Он считал, что я совершенно несамостоятельный и несерьезный, и что во мне уже не воспитать эти благородные и нужнейшие качества. Я же, устал доказывать ему обратное, что это во мне, что я такой и меня не исправишь,… хотя я и был в то время в этом уверен, скоро вы сами убедитесь, насколько я ошибался…
К конторе С\Х Техники подъехал серебряный «Ford focus» и остановился около входа в выше упомянутое заведение. Из машины вышли двое: Владимир Чемеричко – директор с\х техники и Владимир Виниаминыч – его водитель. Я подошел к ним, поздоровался и продолжил свой путь.
Я шел к кабинету своего дяди с одной целью – послушать какая песня поется на Лав-радио. Иногда там включали очень хорошие песни, многие я записывал себе на аудио кассеты, а потом прослушивал по 20-30 раз подряд.
Я включил радио и тут же выключил. Не было ничего достойного моего внимания. Я скривил физиономию и, сказав: - Тьфу блин. - Пошел к выходу.
Я шел к нашему кабинету – официальному месту моей работы. Ярко светило солнце и ничего не предвещало дождя… жаль. Я обожал дождь, для меня было огромным удовольствием стоять под сильнейшим ливнем, закрыв глаза и не двигаться. Я мог стоять так сколько угодно времени, правда, сильные ливни были короткими и не особо часто шли.
Я зашел в кабинет. Людмила Николаевна – наша кладовщица и моя непосредственная начальница, была уже здесь. Я поздоровался с ней и сел на стул, стоящий около входной двери.
После пяти минутной паузы, Роман, оторвавший глаза от монитора, в котором казалось, застрял, сказал: - Славунчик (издевается), ну может ты, нам чаю предложишь?
Я молча встал и полез в шкаф, в котором у нас были все чайные и кофейные принадлежности. Достав кофе и чай, я спросил Людмилу Николаевну:
- Людмила Николаевна, вы, что будете кофе или чай?
- Чай, - ответила она.
-Я взглянул на Романа: - Ром, а ты что будешь?
- То, что и нормальные люди – чай.
-Уговорил. - Отпарировал я и начал заниматься приготовлением чая.
Заварив им чай, я начал заваривать себе кофе.
Людмила посмотрела на меня и сказала: - Хватит кофе пить, сердце испортишь. И вообще сколько раз в день ты кофе пьешь?
С видом полной невозмутимости на лице я, не прекращая своего занятия, ответил:
- Пять.
Она, поперхнулась, закашлялась и прерывающимся из-за кашля голосом переспросила: - Сколько???
- Пять, - совершенно спокойно ответил я.
Даже, Роман был удивлен, это было понятно по его широко открытым глазам и немного пораженному взгляду, которым он смотрел на меня.
Людмила продолжила: - Слав, прекращай этим заниматься, сердце посадишь и умрешь молодым, - сказано это было очень убедительным тоном, видимо, чтобы до меня побыстрее дошло.
- Нет, я знаю, когда я умру и кофе тут совершенно не причем.
- Откуда ты знаешь, а? Вот опять упрямишься как баран, слушай нас взрослых, а не упрямься.
-Нет, я знаю.
- Откуда?
-Просто знаю, и хватит об этом.
Да, в то время я действительно знал когда умру, знал даже год в котором закончится моя жизнь. Знал так же в каком обществе и от чего я умру. Знал я это потому что уже семь месяцев изучал Хиромантию и первое что я узнал – это дату моей смерти. Пока не закончил школу, я достаточно много практиковал ее и ближе к концу учебного года очень неплохо рассказывал людям об их характере, наклонностях и немного о прошлом. Единственное что меня смущало и приводило в замешательство то, что больше 50% информации о моем характере на моих руках были неверны. Еще меня смущали знаки двойной судьбы. По одним - я должен был прожить счастливую и долгую жизнь, по другим - безумие. Это было странно и непонятно.
Я выпил кофе и углубился в чтение хиромантии ( несколько дней назад я завел тетрадь и выписал туда данные разных авторов по основным линиям рук)
Через несколько минут в тишине внезапно зазвучала громкая музыка, музыка группы Scooter, песня «Friends», одна из моих любимых песен этой группы. Источником музыки был мой телефон, еще неделю назад я записал на него эту песню, и когда становилось паршиво на душе, она меня успокаивала. Я понял, что мне пришло СМС. Я полез в карман куртки, достал телефон и посмотрел, от кого пришло сообщение, на дисплее телефона высветилось имя Анастасия. Я улыбнулся и прочитал сообщение, там было написано:
- С добрым утром, как ты?
С этой девушкой я познакомился по Интернету, мы какое то время общались, а потом она дала мне номер своего мобильного. Она была очень красива и умна, так что стереотип того, что блондинки - дуры ей никак не подходил. У нее было хорошо сложенное, спортивное тело, но в тоже время очень женственное и нежное, что не так часто бывало у девушек, которые занимались спортом.
Для меня это было большим удивлением, с чего это молодая, красивая девушка заинтересовалась мной? На этот вопрос она отвечала тем, что ей было интересно со мной общаться, возможно, это прозвучит глупо, но для меня это было большим сюрпризом. Каждый день мы с ней писали друг другу сообщения, но это было только дружеское общение, для нее я был только другом и не больше. В своей жизни я нравился только трем девушкам: с первой и на этот момент последней, я встречался два месяца, мне было 13, ей 15, после двух месяцев счастья она меня бросила, по ее словам из-за моей робости и стеснительности. В тот момент моя жизнь перевернулась, у меня была страшная депрессия, даже пытался покончить с собой, два раза.
Вторая была гораздо младше меня, ну а третья была, как сказал один мой хороший друг: «Она хороша из далека, но далеко не хороша» - думаю из этих слов все понятно.
Нельзя назвать меня уродом, но и красавцем тоже не назовешь. Представьте себе молодо парня, ростом в 184см, худого как спичка, с длинными руками, причем кисти рук по сравнению с остальной часть руки недопустимо большие, длинными и кривыми ногами, со стопой 46 размера. Особое внимание привлекала моя голова: она была правильной округлой формы, из-за чего казалась очень большой. Ее покрывал лес темно-каштановых волос особой формы. Было такое ощущение, что на меня вылили ведро клея. Волосы шли длинными прядями, чтобы их разделить, надо было попотеть, как я за ними не ухаживал, они все время выглядели очень жирными, и я никак не мог сделать себе прическу. Ходил я, всегда сутулясь, что еще больше подчеркивало мою «привлекательность». Единственное, что, по мнению некоторых людей, было во мне красиво, так это очень широкие плечи, которые немного скрывали мою худощавость.
В общем вот таким «красавцем» я виделся людям. Но, как и все люди моего типа, я всегда в первую очередь ценил в людях внутренние качества, а уже потом внешность. К сожалению, в моем окружении не было таких людей, а по этому все пытались научить меня жизни, а на самом деле просто навязывали свое мнение. Это немного доставало.
Прочитав Настино сообщение, я написал ей ответ:
- Нормально, на работе сижу. А ты чем занята?
Минут через пять пришел ответ:
- Учусь.
- Ну, не буду мешать,- ответил я и подумал:
- Хорошая она девчонка, жаль, что таких людей очень мало.
Я положил телефон в карман и приготовился читать дальше, но Роман остановил меня:
- Спасибо, - сказал он, одновременно зевая, а затем добавил - Слав, может, кружки помоешь?
-Хорошо.
Я поднялся с места, взял кружки и вышел. Я пошел в соседний кабинет, в котором у нас был кран, из которого, после того, как на С/Х Технике прорвало трубу, все набирали себе воду, хотя нельзя сказать что эта вода была создана для питья, но кому сейчас легко?
Я сполоснул кружки, вытряс из них всю оставшуюся воду и понес обратно. Вернув кружки на их законное место и с большой надеждой в душе, что меня больше не прервут, вернулся к чтению. Но, едва прошло несколько минут, как дверь резко приоткрылась и в появившейся щели, показалось лицо молодого парня. Это был, подсобник нашего арендатора - Ромка, балбес, раздолбай и совершенно некультурный человек, при всем этом имевший очень хорошее качество - доброту. Несмотря на то, что он относится к типу людей, который я ненавижу, я относился к нему как к другу. Особое внимание привлекала его внешность: смуглая, как у цыгана кожа, черные, кучерявые волосы, которые при всех его усилиях не хотели лежать ровно, шапка, которая прикрывала собой только макушку, оставляя остальную часть головы незащищенной. Но среди всего этого выделялись голубые глаза, которые сильно выделялись на темном лице (сразу вспоминается Питер Блад).
Я с нежеланием поднялся с места и направился к выходу. Мы вышли на улицу и я, протянув Ромке руку, сказал:
- Ну, здравствуйте Роман Александрович.
- Здоров, - пробурчал он и добавил, - давай открывай цех.
Ключ, у меня был с собой, мы пошли к цеху, который находился через стену от нашего кабинета. Я открыл дверь, пропустил Ромку вперед и зашел следом за ним.
Роман начал разговор со своей каждодневной фразы:
- Дай курить.
Я полез в карман, достал пачку «LD» синего и протянул ее Ромке:
- Травись на здоровье.
- Дай огня.
- Момент, - я вытащил сигарету и засунул ее себе в зубы, затем достал зажигалку, чиркнул кремнем и поднес огонек к лицу Романа. Потом прикурил сам и уселся на диван, благо их было в цеху достаточно. Этот цех, принадлежал моему дяде, раньше мы работали в нем, но месяц назад, его арендовал Вова, сын дядиного знакомого, а Роман был его помощником. Они занимались реставрацией мебели, в частности кресел и диванов. Так что, присесть всегда было можно.
Так вот, мы сидели, курили и болтали, болтали о чем угодно. Роман достал телефон, начал щелкать клавишами, затем секунд пять посмотрел на дисплей, а потом со вздохом положил телефон в карман сказав:
- Черт.
Я прекрасно понимал, кому и зачем он звонил, не буду вдаваться в подробности, т.к. он просил не распространяться на эту тему, просто скажу, что его девушка уже несколько дней не отвечала на звонки, не выходила гулять и видимо избегала Романа. Он начал подозревать измену и поверьте, у него были основания так думать. Я спросил:
- Не берет?
- Нет, - сказал он и добавил, - ну все, кранты тебе сучка и твоему хахалю. - Сказано это было очень грустным голосом, да и вообще он был очень печален, я прекрасно понимал его.
- Ничего, прорвемся, - сказал я ободряющим тоном, - и, потушив сигарету в пепельнице, направился к двери.
- Ты куда, - спросил Ромка.
- Пойду, взгляну как там дела у моих, а потом приду к тебе.
- Точно?
- Точно.
- Через сколько?
- Не знаю, минут через десять.
- Ну смотри, чтоб через десять минут был здесь, а то побью.
Я улыбнулся и вышел, хороший Ромка парень, хоть и псих чертов.
Психом я называл его не спроста. Однажды, в момент гнева, он носился за мной по всему цеху с ножом, приговаривая:
- Ну дай, дай я хотя бы тебе руку порежу, мне это нужно!
В общем, веселый парень.
Вернувшись в наш кабинет, я застал его таким, каким он был до моего ухода. Роман лазил в компьютере, а Людмила Николаевна читала какой то роман. Я усмехнулся и закрыл дверь с наружной стороны. Я решил пойти в цех, к Ромику с ним можно было повеселиться. Я вышел на улицу и застыл как вкопанный. Я увидел ее…
По направлению к С/Х Технике шла девушка. Это была не девушка, а ангел, богиня. Это была Женя. Я любил ее уже три месяца. В нее трудно было не влюбиться. Представьте себе, что с небес спустился ангел невиданной красоты, чтобы сделать вашу жизнь светлее. В ней все было идеально. Ее черные как смоль волосы, спадающие немного ниже плеч, ее ангельское личико, оно настолько красиво, что трудно подобрать слова, для его описания, ее улыбка, сверкающая ярче солнца, ее глаза горевшие как сапфиры. Она была совершенна во всем. Я любил ее очень сильно, но не мог открыться ей в своих чувствах. Я был уверен, что для такой девушки как она нужен, сильный, мужественный, целеустремленный молодой человек, а не такой как я. Поэтому я молча страдал и постоянно провожал ее взглядом. Мы с ней частенько виделись, я приносил ей кое, какие документы, часто встречал ее на улице. Я всегда здоровался с ней, но она отвечала на мои приветствия сухо, что еще больше расстраивало меня.
Я кивнул ей, она в ответ тоже кивнула и зашла в здание. Я грустно улыбнулся и пошел в цех.
Роман заваривал себе чай, в тот момент кода я зашел, с полной отрешенностью на лице и сел в кресло. Он посмотрел на меня и спросил:
- Что такое?
- Ничего.- Тихо сказал я и прикурил сигарету.
Роман, внимательно всмотрелся мне в лицо и задал вопрос:
- Ее видел?
Он был одним из немногих, кто знал о моих чувствах к Жене.
- Да. - Качая, головой сказал я.
- Да ничего, все будет нормально, ты еще трахнешься с ней и она тебе детей нарожает. Все будет чики пуки.
Я улыбнулся: да он мог поднять мне настроение.
- Давай чай пить, - продолжал он, - давай, у меня тут булочки есть.
- Ну ладно, давай.
Я заварил себе чай и мы, усевшись по удобнее, пили чай и болтали, обычно это были прослушивания успехов Романа за прошедший день. Он рассказывал со сколькими девчонками переспал, скольким пацанам разбил морду, сколько литров пива выпил и т.п. Попив чай, мы обычно начинали беситься, любо играли в прятки, либо боролись, причем в конце борьбы Ромка оказывался на мне и, выламывая мне руки, делал, что в голову приходило.
К цеху подъехала белая семерка, и из нее вылез тот самый Вовка, наш арендатор. Надо было видеть его лицо, когда он, войдя в цех, увидел нас на диване в довольно странной позе: Роман сидел на мне и пытаясь укусить меня за нос говорил:
- Дай я тебя за нос укушу, дай хоть разок.
Я, извиваясь как червяк, мотал головой и изо всех сил пытаясь защитить свой нос, кряхтя бормотал:
- Пошел ты, хрен я тебе нос дам!
Раздался скрип двери и вслед за ним, в дверях показался Вовка, который, увидев нас, остановился, и его лицо приняло немного пораженный вид. Мы переглянулись и тут же вскочили с дивана, чувствуя себя крайне неловко.
Вова сделал вид, что ничего не случилось, прошел в центр цеха и сказал, немного раздраженным тоном:
- Все, харе фигней страдать. Рома, давай работать.
Я понял что тут лишний и поспешно ретировался.
Такие бесиловки были обычным нашим с Ромкой занятием. Они здорово веселили меня, но стоило только выйти из цеха, как меня снова захватывало плохое настроение. Я не мог перестать думать о Жене. Не только потому, что я любил ее, но и из-за моих предсказаний. На своих руках я обнаружил семь линий брака. Они означали, что меня в жизни ждет любовь к семи девушкам. Шесть из них будут короткими, но седьмая будет настоящей любовью и закончится браком. По моим просчетам она должна была быть как минимум через одиннадцать лет. Но я влюбился в седьмой раз и не в 28, а в 16 лет. Этой любовью была Женя.
Я стоял на улице и смотрел на небо, глубоко вдыхая утренний воздух. Все работающие на территории С\Х Техники, начали потихоньку подходить на работу. Я грустно вздохнул и пошел в наш кабинет…
Зайдя в кабинет, я по выражению лица Романа, понял, что сейчас меня ждет нечто «приятное».
- О, как раз вовремя! - воскликнул он, - Сейчас за ДВП приедут.
Я попытался изобразить на лице равнодушное выражение и спросил:
- Сколько листов?
- Четыреста, - судя по хитрой улыбке Ромки, было ясно что его радует то, что я наконец поработаю.
- Отлично, - сказал я, - когда приедут?
- Сейчас.
- Ладно, тогда пойду переодеваться.
Я пошел в каморку ( в ту комнату где была вода, она служила нам еще и раздевалкой) и начал переодеваться. Я только натягивал на себя штаны, как услышал нетерпеливый крик Романа:
- Слав, давай быстрее, за ДВП приехали!
Поспешно натянув штаны, я вскочил на ноги и поспешил к выходу.
Глава третья.
Да, самое противное в моей работе - это грузить или разгружать ДВП. Оно гнется, его трудно нести, эта постоянная пыль. Отвратительно.
К тому времени как мы закончили с погрузкой, было уже три часа дня. Да, времени уходило много, но это наоборот радовало меня. Пока я был занят делом, мне в голову не лезли разные мысли, и работа поднимала мне настроение, т.к. мы постоянно ругались с Романом, а это немного разряжало обстановку. Машина уехала, я закрыл ворота и пошел вслед за Ромкой в каморку, чтобы умыться и переодеться в чистую одежду.
Приведя себя в порядок, я решил, что стоит пойти покурить, а где это лучше всего сделать - конечно, в цеху с Ромиком.
Зайдя, я увидел, что Вовка возится с креслом стоящим на столе, а Рома приклеивал поролон к боковине от выше упомянутого кресла.
Ромка взглянул на меня и спросил:
- А ты где был?
- ДВП грузили.
- Много?
- Четыреста листов.
- Нихера себе.
- Ну, кому сейчас легко? - С ехидной усмешкой сказал я. - Курить будешь?
- Давай.
- Дать тебе сигарету?
- Не, у меня есть.
- Мое дело предложить.
В течении последующих десяти минут я болтал с Романом и выкурил три сигареты.
Когда я подкурил четвертую, Вовка посмотрел на меня и спросил:
- Зачем ты так много куришь? У тебя скоро с конца никотин капать будет.
- Ничего, - ответил я, - я все равно знаю, когда умру.
- Блин, тебе и твоя хиромантия не поможет, если легкие прокуришь.
- Вов, я знаю, что эта сигарета в любой момент может меня убить, я тебе рассказывал почему, но я не боюсь, я ведь знаю дату своей смерти.
Покурив, я скромно потушил сигарету в пепельнице и направился к выходу.
Роман крикнул мне в след:
- Ты куда?
- К себе.
- Потом придешь?
- Не знаю. Посмотрим.
Я вернулся в кабинет, там было все в порядке. Я вышел за дверь и стал на входе, думая о своей жизни, хотя все эти мысли перерастали в мысль о двери находящейся в пяти метрах от меня. Моя рука опустилась в карман и извлекла оттуда овальный предмет. Это был кусочек металла, который я нашел недели три назад и теперь всегда носил с собой в кармане. Он был размером со спичечный коробок, но весил едва ли несколько грамм. Он был очень легким, но в тоже время невероятно прочным. Я бил его кувалдой, зубилом, железным ломом, но не смог оставить даже царапинки. Держал его в огне, но он оставался холодным. Я повертел его в руках, а затем положил обратно в карман. Прохладный ветерок дул мне в лицо, что было крайне приятно. Воздух был, очень свежим и его было приятно вдыхать. Я стоял на улице по одной причине - в надежде увидеть Женю, но за целый час она так и не вышла.
Время приближалось к пяти вечера - концу рабочего дня. Я зашел в кабинет и тут же подошел к Роману с вопросом:
- Ну, как, ты меня сегодня домой отвезешь?
Он посмотрел на меня, с видом страшнейшего нежелания иметь со мной дело и направил встречный вопрос:
- А что, дядька тебя не отвезет?
- Нет, - ответил я,- он уехал час назад.
- Не, не могу, у меня дела сегодня.
- Ну, хоть на остановку закинешь?
- На остановку? - переспросил он, - посмотрим на твое поведение.
Я немного вспылил:
- Так закинешь или нет?! - с раздраженной ноткой в голосе, спросил я.
- Да закину, закину, че, шуток не понимаешь?
- Да не понимаю, особенно твоих.
- Тяжело тебе в жизни придется, без чувства юмора. - С горестным лицом, сказал Роман.
- Оно у меня есть, - спокойно ответил я, - только не такое как у всех. Да, в жизни мне будет не легко, но надо же кому-то отдуваться за грехи других, ведь я наверно с какой-то определенной целью родился. Я - индивид, я необычный, я особый, - говорил я, - просто меня не все понимают и начинают учить жизни, а я этого не люблю…
- Ну, понеслось, - с усталостью в голосе произнес Роман и обратившись к Людмиле сказал:
- Сказано в поговорке - «Не тронь говно - не будет пахнуть».
- Да пошел ты, - со злостью сказал я, - блин, сам виноват, я тебе говорил - измени свое отношение ко мне и я изменюсь, в ту сторону, в которую ты хочешь.
- Нет, ну а с какой стати я должен менять отношение к тебе, - сказал Роман, - кто ты такой?
- Ну, по крайней мере мы почти родственники и ты ведь хочешь что бы я изменился?
- Уже нет, я понял, что это невозможно.
- Возможно, главное захотеть…
Я повернулся к двери и вышел - мне нужно было включить уличный фонарь над дядином кабинетом.
Закрывая дверь, я увидел Женю, она шла домой, господи как мне хотелось подойти к ней…
Я помахал ей рукой, она взглянула на меня и кивнула в ответ. Вздохнув и посмотрев ей в след, я зашагал к нашей конторе. Зайдя в кабинет, я увидел, что Людмила уже собралась и готовилась к выходу, а Роман выключал всю свою аппаратуру.
- Ну что, сейчас уже поедем. - Полу вопросительно, полу утвердительно сказал я.
- Да, сейчас поедим. - Ответил Роман.
Пять минут спустя, я сидел в машине, рядом, на водительском сиденье сидел Роман, а на заднем, расположилась Людмила. Машина тронулась, и мы поехали. Конечная остановка, на которую вез меня Ромка, находилась недалеко от территории, лишь повернуть влево и ты считай, что на месте. Перед остановкой стояли в ряд, четыре маршрутки.
Я быстро сказал Роману:
- Все, тормози, тормози здесь, выкидывай меня.
Ромка остановил машину. Я протянул ему руку:
-Спасибо, - сказал я, - все до завтра, давайте Людмила Николаевна.
- Пока Славик, до завтра.
Я вышел из машины и направился к маршрутке, но водителя не было на месте, приходилось ждать. Было еще очень светло, как никак Сентябрь, но уже чувствовалось приближение осени. Я стал ждать, иногда поглядывая на компанию пацанов, сидящих на лавочках, в самой остановке. То, что я поглядывал на них с некоторой опаской, уже легко могло дать предположение обо мне. Я боялся своих сверстников, точнее не боялся, а… это трудно объяснить. Просто, за несколько, последних лет я познакомился с такими чертами характера современной молодежи, которые не очень мне понравились. Мои сверстники жили по принципу - если ты не такой как мы, если ты не живешь так, как мы, если у тебя другие взгляды - ты плохой, ты нехороший, тебя надо уничтожить. Впервые я встретился с этим еще в школе, начиная с первого класса, меня постоянно все задевали, били, унижали, подставляли, только за то, что я честен, не низок, не люблю хилять с уроков, не люблю лапать девчонок. Когда я вспоминаю школу, перед глазами всплывает картина мусорок, в которые меня сажали задницей, шкафов, в которые меня запирали, матрасов в спортзале на которых на мне отрабатывали приемы. Самое обидное это, что я никогда не пытался защитить себя, точнее, я, конечно, дрался и в ранних классах постоянно ходил с синяками, но это были не честные бои. Когда на меня наезжал один, тут же подлетало еще человек десять, и я проигрывал поединок. На родительских собраниях они строили из себя недотрог, а меня выставляли самым плохим, истинным зачинщиком драк. Самое обидное было в том, что им верили, а мне нет, ведь их больше и их слова подтверждали девчонки, которых считали ангелочками, хотя они были далеко не такими. В общем, у меня было веселое детство. Но, даже закончив школу я не обрел покой, по рассказам людей из других городов, такой безпридел творился только у нас в городе. Можно было просто пройти мимо группы парней, как тебя останавливали и не в самых вежливых выражениях давали понять, что кому-то не понравилось, как ты на него посмотрел. Я попадал и в такие переделки. Из-за всего этого у меня развилась боязнь толпы, страх перед большим скоплением людей. Я не любил быть в местах где было много молодежи, гораздо спокойнее я чувствовал себя рядом со взрослыми и пожилыми людьми.
Водитель сел на свое место, и я направился к машине. Подойдя к ней, я открыл переднюю дверь и спросил:
- Здрасьте, едите?
- Шофер посмотрел на меня и тихим голосом произнес:
- Да, сейчас поедим.
Я запрыгнул на место, заплатил за проезд и стал ждать того момента, когда мы поедим. Спустя две минуты мы тронулись. Пока мы ехали, я смотрел в окно и думал, думал о той, которой принадлежало все мое сердце. Поездка от конечной остановки, до «Черемушек», занимала 15-20 минут. Когда мы подъезжали к пункту назначения, я повернулся к водителю и сказал:
- На башне остановите?
Он, молча кивнул и спустя минуту, остановил машину в указанном месте. Башней все называли большую водонапорную башню, которая была построена очень давно и продолжала работать и по сей день. Я перешел через дорогу и направился к частному сектору, путь занимал 10 минут.
Мои ноги привели меня к небольшому, двухэтажному дому, с кирпичным забором. Я не пошел в основную калитку, т.к. когда мы только сделали второй этаж и сменили забор, я сделал себе еще одну калитку, свою личную. Практически от самого входа начиналась лестница, которая вела к двери на втором этаже - весь этот этаж был моим. Он, правда, состоял из одной единственной комнаты 5м длиной и 3 шириной, но для меня одного этого было достаточно. Я поднялся к себе, зашел в комнату, бросил ключи на свой стол, разделся и пошел уже через основной вход в низ. Мама была дома. Я прошел в зал, где она смотрела очередную серию телесериала «Обреченная стать звездой», ужас полный. Я сказал:
- Привет Мам!
- О, привет, ты уже пришел, давно?
- Да вот, минут пять назад.
- А, хорошо, кушать будешь?
- Да, сейчас кофе выпью.
Мама, смотрела на меня с озабоченным видом:
- Опять кофе, может чего-то более существенного?
- Не, я кофе выпью, я есть не сильно хочу.
Кофе составлял основную часть моего рациона, я не любил разнообразие в пище. Кофе я пил примерно по пять - шесть раз в день.
Выпив кофе и поев бутербродов, я было пошел к себе, но вдруг вспомнив что-то вернулся:
- Мам, ты мне ванну сбацаешь?
По ее лицу было понятно, что подобная перспектива ее не очень радует.
- Не, ну я имею в виду, когда реклама будет?
- Да, хорошо сделаю.
Я поднялся к себе и понял, что нет никакого желания, что-либо делать, времени было только пол седьмого. Делать было нечего. Я уже было собирался спуститься в низ, как вдруг мой взгляд упал на мой магнитофон, на котором лежал CD - диск. Мое настроение приподнялось, ведь это был диск, с моими любимыми песнями. Недолго думая, я вставил диск в магнитолу, нажал на кнопку Play и замер в ожидании. Из динамиков начала литься музыка группы Rasmus, песня Sail Avay. Мое лицо озарила улыбка и в голову пришла сумасшедшая мысль. Быстро подбежав к шкафу, я достал свою черную ветровку черную кепку и такие же черные очки. Через минуту я уже выплесывал посреди комнаты , совершая непонятные телодвижения и шевеля губами, как бы поя песню. Песня пропела, но за ней следовала друга, песня группы Blink182, Rock Show, песня более динамичная, чем предыдущая по этому телодвижения стали более быстрыми, я закрыл глаза, что с моей стороны было большой ошибкой, так и было. Спустя 20 секунд я врезался в свою тумбочку, снес телефон и грохнулся на пол, громко охая и чертыхаясь. Мама зашла в тот самый момент, когда я валялся на полу, потирая ушибленное бедро, и пытался встать. Увидев ее, я проворно вскочил на ноги, выключил музыку и спросил:
- Что такое?
Мама стояла с многозначительным выражением лица, но мысли решила оставить при себе.
- Ничего, иди, щупай воду.
- Ага, сейчас.
Я разделся, взял с собой полотенце и пошел в низ, в ванную.
Вода была что надо, об этом я сказал маме, которая считала своим святым долгом узнать это, когда я уже сидел в воде. Я лег в ванне и расслабился, попытался думать, о чем ни будь хорошем, но в голову лез только один человек…
Я помылся и пошел на верх, к этому времени пришла бабушка, и она спокойно разделяла компанию мамы. Пока я приводил себя в порядок, мучил компьютер и немного слушал музыку, подошло 20 часов - время Интернета. Я имел доступ в Интернет не очень давно, но у меня уже было много друзей и просто хороших знакомых, Интернет был единственным способом общения с людьми в моей жизни. Я залазил на несколько сайтов, посвященных хиромантии и там восполнял недостаток общения, а также получал новые знания по хиромантии и иногда делал довольно точные прогнозы.
У меня было много знакомых, но особенно дорогими были несколько человек:
Даймонод или попросту Вовка, один из моих первых друзей и остающийся по сей день моим лучшим другом, он был как кот, который гуляет сам по себе, появлялся и исчезал когда захочет. Мы с ним были совершенно разными, но он был моим другом. Он хоть и не понимал меня полностью, но пытался понять, никогда не учил меня жизни и, даже когда мы один раз поругались, не затаил на меня обиды, в общем, классный парень. Фрей, администратор одного из сайтов, тоже хороший знакомый, с которым мое общение правда, проходило с огромным трудом, информацию о том, как у него дела, приходилось вытаскивать из него клещами, но в общем нормально, хороший пацаненок, Томат, человек, с которым всегда можно было поговорить о девушках, так же был моим приятелем, Седло, или Александр, пацаненок с которым можно было поговорить на многие темы, но мы общались редко, Квакчек,- с ним мы постоянно спорили о конце света, Мустанг или Рушан - мой недавний знакомый, с которым у нас были довольно хорошие отношения, которые потом переросли в дружбу. Танатос - мы не были с ним друзьями, но когда хотелось пофилософствовать, я знал что лучшего собеседника не найти. Хироспб - это была отдельная история, мы ненавидели друг друга, по крайней мере я его, за то, что он пытался научить меня жизни, в частности половой, меня это приводило в отвращение, хотя по всей сути он был довольно хорошим хиромантом. Правда, некоторое время спустя, я узнал его немного лучше и после этого стал относиться к нему, как к благодетелю. И Вайпер, человек, который был одним из моих ближайших друзей, но потом он совершил ошибку, одну большую ошибку… хотя возможно что ее совершил я, я не знаю. Первое время я относился к нему очень хорошо, но потом. Как известно, подозрения, которые не находят своего выхода, очень мучительны. Мы общались первое время как друзья, но потом… потом перестали общаться вовсе. Но конечно мое общение не состояло только из парней, были и девушки. Ленаторнадо или просто Лена, отлична девчонка, всегда жизнерадостная, которая никогда не скупилась на комплименты, Оля - девушка с характером, она мне нравилась, но мы с ней были немного похожи, мы оба упрямы как бараны, и по этому наше общение заканчивалось обычно взаимными посыланиями и матами, хотя, в общем, ничего, Зоя, девчонка которая то появлялась, то исчезала, неплохой человек, Катя, девушка которую я однажды здорово обидел и чувствую что она меня не простила, так что пользуясь случаем прошу у нее прощения, она очень хороший человек, Наташа, девушка которая по своей натуре была очень теплым и ласковым человеком, и у нас с ней было довольно неплохое общение, Зара, девушка которая постоянно вгоняла меня в краску, называя меня самыми ласковыми словами, Авантюристка или Света, особого вида молодая особа, это была единственная девушка, которая могла раскрыть мне все секреты женской половины населения и Яна, девушка которая приняла огромное участие в устранении моих комплексов и страхов и которую я достал постоянными расспросами о себе, но такой вот я есть, что с этим поделаешь. Это список моих самых близких людей, с которыми я общался, эти люди были для меня очень дороги, и я любил их как братьев и сестер.
Я пообщался немного с ребятами, часов до 2 ночи, а потом лег спать.
Проснулся я в 11 часов дня, из-за яркого солнца, которое светило мне прямо в глаза, я поднялся и начал одеваться, была суббота, но это не означало, что у меня будет выходной день, мне предстояла учеба.
Не поступив в институт в этом году, я записался на подготовительные курсы по математике и русскому языку, которые проходили по выходным. Эти курсы готовили нас к будущему поступлению в следующем году. В группе нас было 13 человек, по иронии судьбы я был единственным представителем сильного пола, остальными были девушки. Да, было трудновато, но терпимо.
Занятиям я уделял мало времени, а если быть более точным вообще не уделял, понимание того, что если я поступлю, я больше не смогу видеть Женю убивало меня, подсознательно я уже не хотел учиться.
Выходные прошли быстро. В воскресенье вечером, когда я сидел в инете, ко мне в комнату зашла мама и сказала:
- Сынуль, давай ложиться, завтра тяжелый день.
- Ага, я скоро лягу, иди спать.
- Спокойной ночи, отдыхай.
- Угу, - пробурчал я в ответ.
Мама ушла, я вздохнул, посмотрел в окно и подумал:
- Да, завтра понедельник, начало рабочей недели, завтра я увижу ее…
Глава четвертая.
Так проходил каждый день. Работа - дом, дом - работа, по выходным курсы. Я не знал, что такое личная жизнь. У меня не было друзей, не было девушки. Нельзя сказать, что я был виноват в этом, хотя… возможно и был. Я отличался от других людей, я имею в виду мировоззрением. Я смотрел на мир другими глазами. Я никогда не гнался за выгодой, не признавал насилия и унижения. Мои сверстники не могли понять, как я в свои 16, был девственником, ни разу не целовался в засос и не разу не лапал девушек. Знакомые пацаны думали только о том, как переспать с понравившейся девчонкой, напиться, а напившись пойти на поиски приключений, пристать к непонравившимся пацанам, завязать разборку, которая обычно перерастала в мордобой, причем исход поединка никого не интересовал, главное участие. Я не понимал этого, не понимал, как могут быть сексуальные отношения без чувств, не видел веселья в пьянках и драках. Возможно, это прозвучит банально и глупо, но для меня главным в жизни была любовь. Я мечтал любить и быть любимым - это было главное счастье в жизни. Что бы узнать, ждет ли меня такое счастье, я и занялся хиромантией. Однако, решив некоторые вопросы, я получил еще больше новых…
- Давай Слав, давай, ты должен это сделать, тогда ты успокоишься, может твоя мечта исполнится.
Этими словами я, стоя перед зеркалом висевшем в дядином кабинете, подбадривал себя и пытался стряхнуть с себя нервную дрожь. Четыре дня назад я решил признаться Жене в любви. Я представил себе всю эту ситуацию, как я к ней зайду, что скажу. Сегодня была среда, пятый день моих сомнений. Но сегодня я решил, во чтобы-то ни стало пойти к ней. С самого утра я слонялся около конторы С\Х Техники, в поисках подходящего момента. В конторе были Чемеричко и Виниаминыч, я ждал их уезда (по обрывкам подслушанных разговоров я знал, что они должны были, куда-то уехать).
Основной причиной моего решения было то, что я узнал Женин возраст. Это было главной причиной моих колебаний - убежденность, что Женя гораздо старше меня. Но сегодня эта уверенность пропала. Тремя часами раньше, я сидел в нашем кабинете с Людмилой Николаевной и решал важный для меня вопрос: пойти или не пойти? - А вдруг она на много старше меня? - говорил я сам себе. Эта неизвестность убивала меня. И тогда я решил разобраться во всем.
Я спросил, обратившись к Людмиле:
- Людмила Николаевна, не знаете, сколько лет Жене?
- Жене? - переспросила она, а затем, задумавшись, сказала:
- Сейчас скажу… - мое сердце замерло в уверенности, что сейчас сбудутся мои самые худшие ожидания.
- Двадцать один, вот в Июле исполнилось, - сказала Людмила после небольшой паузы.
Моя душа взлетела под облака, сердце наполнилось радостью, но в тоже время появилось новое беспокойство, как Женя отреагирует на мои слова?
- Она закончила техникум, потом институт и в восемнадцать лет пришла работать сюда, - продолжала говорить Людмила Николаевна.
- Так она работает здесь уже три года? - спросил я.
- Да, третий год.
Потом, после короткой паузы, она добавила:
- Хорошая девушка.
- Да, - задумчиво сказал я, - очень.
Лед был сломан. Я вскочил с места и вышел на улицу. Но к Жене пошел не сразу. Сначала слонялся около ее окна, прошел наверно раз тридцать. Но наконец решился. Я зашел в контору и остановился перед дверью ведущей в ее кабинет. Но около двери меня начало трясти, и я простоял так минут десять. Так и не смог войти. Через полчаса я пошел во второй раз. Но, подойдя к двери, я услышал голоса - она была не одна. Опять промах!
Я пошел в дядин кабинет и попытался успокоиться.
Я говорил себе:
- Давай, давай ты сможешь, в третий раз должно получиться.
Так и произошло. Спустя час, после второй попытки я пошел снова. На этот раз мои колебания были дольше. Я простоял под дверью минут пятнадцать, но собрав все мужество я постучал в дверь и нажал на входную ручку. Вопреки моим ожиданиям дверь была закрыта изнутри. Это не входило в мои планы. Дверь открылась и за ней показалась Женя.
Увидев ее я сказал:
- Привет, можно?
- Да, - сказала она, - входи.
Я вошел, закрыл за собой дверь и… тут же потерял те жалкие остатки мужества, на которые надеялся. Меня начало трясти, я не мог посмотреть на нее…
Она стояла рядом со мной, всего в нескольких сантиметрах и с улыбкой на лице смотрела на меня.
Я продолжал трястись и тупо смотрел в пол…
- Что такое? - спросила она.
Я молчал и не смотрел на нее.
- Что?
Ответа не было.
- Ну что!?!
В какой то момент я хотел все сказать, но не смог. Я посмотрел ей в глаза, затем отвернулся и быстро сказал:
- Нет, ничего, прости, - и направился к выходу.
- Точно ничего? - крикнула она мне в след.
- Да, прости, прости,- сказал я и ушел.
Я быстро пошел в наш кабинет, сел на стул и с горечью в голосе начал себя ругать:
- Дурак, дурак, ой дурак, я не смог, все Слава, теперь она, скорее всего, считает тебя тупым идиотом, который не в состоянии и двух слов связать!
Вскоре пришла Людмила, и я был вынужден скрыть все свои переживания, и попытался изобразить на лице самое жизнерадостное выражение. Но у меня это плохо получалось, это было не легко. Я пытался думать о чем угодно, кроме Жени, но мысли о ней против моей воли лезли мне в голову. Когда я о ней думал, у меня на глаза наворачивались слезы, сердце мучительно «выло» и было готово разорваться от тоски.
В окне промелькнул чей-то силуэт, я вышел на улицу и пошел в цех - Ромик пришел на работу. Мы поздоровались, я взял у него сигарету, подкурил и, втягивая отвратительного вкуса дым в свои легкие, стоял и смотрел в одну точку.
Роман смотрел на меня некоторое время, а потом спросил:
- Че такое?
- Я к Жене ходил, - тихо сказал я.
Роман оживился: - И как, сказал?
Ответил я, чуть ли не крича: - Нет!
- А что было? - продолжал допытываться Ромик.
Тогда я рассказал ему все, что было с самого утра.
- Теперь она небось думает что я идиот, тупой баклан…
- Да ладно тебе, нормально все будет, будешь ты с ней, главное будь уверен в своих силах, я верю в тебя.
Я улыбнулся:
- Спасибо дружище, дай я тебя обниму.
Мы крепко обнялись, а потом Роман начал свой каждодневный рассказ о своих похождениях за прошедшую ночь.
- Ну, так вот, - начал он, - идем мы с братышом и видим…
Спустя час он все еще продолжал свое повествование, когда дверь приоткрылась и в цех заглянула Людмила.
- Славик, пойдем, за фанерой приехали.
Я направился к двери, бросив Ромику через плечо:
- Я еще заскачу…
День прошел как обычно, вечер тоже, я посидел в Интернете, поболтал с Даймондом на тему взаимоотношения линий рук с характерами девушек, дискуссия была ожесточенная, но в конечном итоге он одержал победу, как никак у него было больше опыта в общении с девчонками.
Когда мои родные заснули я ходил курить ( открыто при родителях я не курил ), а потом, в два часа ночи лег спать, слушая свою любимую музыку.
Глава пятая.
Так я жил каждый свой день, монотонно, однообразно и скучно, до того самого дня, который изменил всю мою жизнь и определил мою судьбу. Весь этот день, с раннего утра, была страшная гроза, шел сильный дождь, его скорее можно было назвать потопом, т.к. таких сильных ливней наш город давненько не видел. Я сидел в дядином кабинете и наслаждался погодой. Ослепительно сверкали молнии, гремел гром, настолько сильны, что тряслись стекла. Я был в отвратительном состоянии духа и, решив развеяться, вышел на улицу и пошел по территории. В несколько секунд я промок до нитки, но ничего не замечал. В сильный дождь, я погружался в состояние… ну если можно так выразиться, в состояние транса, полностью отключал все чувства, отчищал мозг и просто стоял под дождем. Я шел в цех, к Ромику, чтобы покурить и поболтать с ним, как вдруг что-то почувствовал. Не знаю, что это было за чувство, но оно заставило меня остановиться. Я бросил взгляд на небо, потом на Женино окно, а затем достал свой металлический шар, сжал его в руке и задумался. Очередной раскат грома вернул меня к действительности, я снова посмотрел на небо. Блеснула яркая вспышка, а затем, огромной силы разряд вошел в меня и вопреки всем законам природы и физики начал беспощадно бить меня током. Я страшно закричал, крик был настолько сильным, что, вероятно, разнесся на огромное расстояние. Невозможно описать то, что я испытывал в тот момент.
Яркий свет ослепил меня, мое сердце сильно сжалось, и было такое ощущение, что оно остановилось. Мучительная боль в каждом миллиметре кожи, напоминающая маленькие ожоги, как будто, каждая ее клетка взрывалась. Так продолжалось несколько секунд, затем меня со страшной силой отбросило в сторону. Пролетев несколько метров, я упал на асфальт, широко раскинув руки. Моя одежда дымилась, холодные капли дождя падали мне на лицо…
- Слава, Слава. - Кто-то звал меня.
- Слава проснись. - Повторял, чей то настойчивый голос.
Я с трудом открыл глаза и увидел чье то лицо в марлевой повязке.
- Он пришел в себя, Тань, позови его мать.
Мимо доктора прошла медсестра, открыла дверь и я услышал как она позвала Маму.
- Елена Юрьевна, можете зайти, он очнулся.
В палату влетела Мама и, не скрывая слез начала причитать:
- Сынуля, солнышко, господи спасибо, как я волновалась, как ты себя чувствуешь, смотрите, у него губки порозовели… - она могла бы говорить это очень долго, но я, изобразив серьезное выражение на лице твердым, но в тоже время ободряющим голосом сказал:
- Так, ну хватит, ты же видишь что я в порядке, все хватит слезы лить, все нормально, иди домой.
Она немного огорчилась, но, взяв себя в руки, успокоилась и улыбнулась.
Врач, видя что вся эта ситуация меня страшно смущает, решил использовать свой профессиональный долг, чтобы разрядить обстановку.
- Елена Юрьевна, - сказал он, обратившись к Маме, - с ним все в порядке, не волнуйтесь, самое страшное уже позади, вы можете спокойно пойти домой отдохнуть, а мне нужно задать ему несколько вопросов.
Мама неохотно встала.
- Вы позаботьтесь о нем, он ведь у меня единственный.
- Мы сделаем все, что от нас потребуется, все будет отлично.
- Ну хорошо, пока солнышко, поправляйся.
- Мам, ты же знаешь, что в ближайшие сорок лет мне ничего не грозит, - с довольным видом сказал я, - все давай, передавай привет нашим.
- Обязательно передам.
Когда Мама вышла, я сел в кровати и осмотрелся. Палата была одиночной и маленькой, но достаточно уютной. На подоконнике окна стояли цветы. Врач посмотрел на меня и спросил:
- Как ты себя чувствуешь?
- Хорошо, только слабость, какая то.
- Это нормально после долгого сна.
- Долгого, - спросил я, - а, сколько я спал?
- Четыре дня
- Четыре. - На моем лице выразилось полное недоумение.- Разве это возможно?
- Это возможно, а вот выжить не получив никаких повреждений после удара током в несколько тысяч вольт - невозможно.
- Подождите, расскажите все по порядку, что со мной случилось?
- Ну, если говорить простым языком, то в тебя ударила молния.
- Молния? Но как это возможно?
- Очень просто, молнии часто попадают в людей, но не такие сильные…
Доктор сделал паузу, а потом снова заговорил, но уже о другом.
- Скажи, ты что ни будь помнишь? - спросил он.
Я нахмурился, пытаясь вспомнить тот день, но воспоминания были очень смутными.
- Я помню яркий свет, - начал я, - потом сильную боль и…
- И что? - этим вопросом врач выдавал свое нетерпение.
- Больше ничего, - с виноватым видом сказал я, - простите, но я не помню больше.
- Жаль, но ничего, это уже не особо важно, - его лицо стало мрачным, - скажи, можно с тобой поговорить откровенно?
- Конечно, спрашивайте что хотите, - заверил его я.
- Понимаешь, - голос его звучал неуверенно, - то, что ты выжил это уже невероятно, но то, как ты выжил - это настоящее чудо. Когда бригада приехала за тобой ты… ну можно сказать, что ты был мертв, - по моему лицу было понятно что я ничего не понимаю, - твое сердце и все внутренние органы не работали, привезя тебя в больницу мы, в течении двух часов пытались вернуть тебя к жизни, но не могли, мы бы давно бросили попытки, но дело в том, что твой мозг продолжал работать.
- Постойте, вы же сказали, что все внутренние органы не работали, тогда… я ничего не понимаю…
- Все кроме мозга, это невероятно, но ты, если так можно выразиться продолжал думать и чувствовать…
После небольшой паузы он продолжил:
- Мы отчаялись и прекратили пытаться вернуть тебя к жизни и если честно, хотели уже везти тебя в морг, как вдруг у тебя появился пульс, ты начал дышать.
Я переварил все сказанное с большим трудом, трудно было поверить в такое.
- Ничего, главное, что с тобой все в порядке, за время сна твой организм восстановился, хотя там ничего не было повреждено, ты даже в весе немного прибавил.
Я улыбнулся, но тут же мое лицо скривилось от боли в правой руке, сначала я не обращал на нее внимания, но по мере пробуждения моего рассудка она давала о себе знать.
- Доктор, а что у меня с рукой?
- Ах это, да, насчет травм, это ожег, но он не электрического происхождения, он больше похож на ожег от прикосновения к раскаленному металлу. Мы не знаем откуда он.
В моей голове мелькнула мысль о том металлическом шарике, который был у меня в руке перед ударом…
Доктор встал с места.
- Все, теперь отдыхай, завтра тебя выпишут. - Он направился к выходу, но перед самой дверью остановился и снова заговорил: - Ты можешь считать себя счастливцем, видимо ты родился для великих дел, раз кто-то не хочет, чтобы ты умирал так рано.
- Да, наверно…
Весь оставшийся день я провел сидя на подоконнике и смотря в окно. На улице, прямо перед ним росла старая, высокая Ива. Ее листики, в отличии от листьев других деревьев только-только начинали желтеть. Ее ветви, свисали огромными, пушистыми копнами. Легкий ветерок, дувший в дерево, заставлял листья шуметь, этот шум был прекрасен, он вводил в какое то трудно описываемое состояние, в общем, очень приятный звук. Я долго думал, как я смог выжить, что это значит, знак ли это свыше? Я не знал. Я вспоминал то чувство, то самое чувство, которое заставило меня остановиться, ведь если бы я не подчинился ему, молния ударила в землю, а не в меня. Но сколько я ни думал, в голову не приходило ничего разумного.
Ночь прошла хорошо, хотя я практически не спал. Утром, во время обхода, медсестра разбинтовала мою руку, чтобы посмотреть ожог, но каково было ее удивление когда, сняв повязку, она увидела нормальную, здоровую кожу. Ожога не было. Девушка была в замешательстве. Она промолчала несколько секунд, а потом вышла. Через минуту в палату вошел врач. Он взял мою кисть, осмотрел ее, затем начал прощупывать кожу большим пальцем.
- Здесь болит?- спросил он.
- Нет.
- А здесь?
- Нет.
- А тут?
- Нет, не болит, она вообще не болит.
Выражение лица доктора было таким же, как и у медсестры.
- Странно, - задумчиво произнес он, - очень интересный случай полной регенерации за несколько часов.
- Это плохо?
- Нет, хорошо, только странно.
Через час после обхода я услышал, как кто-то зовет меня по фамилии:
- Смильский! - Голос доносился из коридора, с поста.
Я вышел из палаты и пошел на пост. Увидев меня, медсестра улыбнулась и сказала:
- Все Смильский, на выписку, полежал и хватит.
Она отдала мне нужные справки, я оделся и, выходя из палаты, сказал сам себе:
- Ну вот и все, меня снова ждет работа…
Я попрощался с медсестрами и врачами и наконец покинул больницу.
Едя домой я пытался прийти в себя и настроиться на новый лад. Я потерял четыре дня своей жизни, и теперь мне нужно было привыкнуть к тому, что сегодня не суббота, а среда.
Когда я приехал домой, мне предстояло вынести испытание огнем, встречу с родными. Они бросились ко мне и всего буквально обслюнявили, а затем в течении получаса я слушал какой я хороший, как меня не хватало, как все переживали и т.п.
Нельзя сказать, что это мне не нравилось, просто с возрастом мои взгляды на жизнь менялись и мне уже не нравились сюсюканья со стороны родных, которые в свою очередь считали меня своим маленьким мальчиком и всячески оберегали от «опасностей» жизни.
Когда ласки кончились, мама спросила меня:
- Сынуль, может поешь чего ни будь?
- Нет спасибо, я к себе пойду.
- Ну, хорошо отдыхай.
Сидя у себя на верху я, от нечего делать, решил немного позаниматься хиромантией - мне захотелось еще раз прочитать трактовку моей линии сердца. Я взял в руки книгу, и тут же перед моими глазами всплыла та самая страница, на которой была трактовка. Я заговорил, буквально наизусть проговаривая данные. Наконец остановившись, я отдышался и попытался понять то, что только что произошло. Я помнил всю книгу, помнил наизусть. Это было интересно, но так как моя голова была забита совсем другими мыслями, я не придал этому особого значения. Я решил лечь и подремать, но для начала осмотрел свои руки. Они изменились точнее линии на руках. Линии Жизни, Сердца и Головы, стали очень четкими, гораздо четче, чем раньше. Но мое внимание привлекли не они, а линия Судьбы. Она стала четкой, ровной, без единого разрыва или изгиба. Она заканчивалась на холме Сатурна четко и ясно. Это было странно, но я знал, что это означало. Это означало, что человек всю жизнь будет заниматься чем-то одним и не изменит своих интересов.
- Странно, - пробормотал я, - линии изменились.
Дальнейший осмотр ладоней показал, что изменились холмы Марса, отвечающие за смелость и хладнокровие в опасности. Они стали хорошо обозначенными.
- Это что, я смелее стал? - с ироническим смехом сказал я.
Смелость не была чужда мне, но не в той области, в которой требовала моя жизнь. Когда дело доходило до конфликтов с людьми, и появлялись два выбора: бежать или сражаться - я выбирал первое. Для меня было гораздо легче залезть на головокружительную высоту, с риском сорваться вниз, лезть в оголенные провода с не отключенным током или в любую другую ситуацию, связанную с угрозой для жизни, чем попадать в конфликты с людьми. Один мой знакомый говорил, что моя смелость распределяется на форсмажерные ситуации, а не на обыденные случаи жизни.
День прошел быстро, я провел его в раздумье. Странное предчувствие закралось мне в сердце, такие предчувствия были у меня не редкими, но после них всегда происходили события, которые влияли на мою жизнь. Я вышел в инет, со вторника я не появлялся там. Когда я вошел в сеть, я увидел что в icq, были Мустанг, Яна и Вайпер. Я приветствовал каждого из них.
Яна написала:
- Приветик, ты где пропадал? Мы с Андреем уже волноваться начали.
Следом за ней, мне пришло сообщение от Вайпера.
- Привет, ты где был, мы с Яной волновались.
- Ну ясный хрен. - Подумал я.
Я ответил им чистой правдой:
- Я в больнице лежал, без сознания четыре дня был.
Яна озабочено написала:
- А что случилось?
- Меня молния ударила.
Она видимо сразу не поверила…
- Да ну…
- Я серьезно, я в отключке был, только вчера в себя пришел.
- Ну и как ты себя чувствуешь?
- Хорошо, даже отлично.
- Вот это правильно.
Примерно такой же диалог прошел у нас с Вайпером, затем мне написал Мустанг:
- Привет братан, где был?
Я рассказал о случившемся, но он не поверив, сказав, что на моих руках нет таких знаков.
- Знаю,- согласился я, - но что случилось, то случилось.
В аську зашел Томат.
- Эй, Дарк, ты где пропадал?
Мой ник в интеренете был, «Wanderer dark», что в переводе означает Темный странник, однако многие звали меня дарком.
- Я в больнице был, в меня молния ударила.
- Да ладно тебе, не гони.
- Я серьезно.
- Расскажи, как все было.
Я рассказал, за последующие три часа, мне пришлось повторять этот рассказ еще несколько раз. Я лег спать в двенадцатом часу ночи, думая о завтрашнем дне и о человеке которого мне очень хотелось увидеть.
Глава шестая.
Снова работа и снова переживания. Я приехал на работу раньше обычного, Жени еще не было. По территории одиноко бродил Владимир Виниаминыч.
Я подошел к нему:
- Здравствуйте.
- Здравствуй, здравствуй, ну рассказывай, как ты себя чувствуешь, что произошло?
- Чувствую себя человеком, который выжил после удара молнией. - С улыбкой сказал я.
- Да, - задумчиво произнес Виниаминыч, но как ты выжил? Такие случаи очень редки.
- Да, такие случаи хоть редкость, но случаются и видимо мой случай, как раз такой.
- Тебе повезло, ты видимо родился в рубашке.
- Наверно. - Я не слышал последних его слов, так как мои мысли были заняты другим - я увидел Женю, она шла в нашу сторону. Поравнявшись с нами, она сказала, обратившись к Виниаминычу:
- Здравствуйте.
- Здравствуй Женечка.
Все это время, я не отрывал от нее глаз.
- Привет Жень.
Она ответила тихо и как будто неохотно:
- Привет. - И пошла дальше.
Я проводил ее взглядом, полным грусти и вздохнул.
- Ладно, - сказал я, - пойду к своим, посмотрю как там они без меня.
Я пошел в наш кабинет, открыл дверь и зашел.
Людмила сидела за своим столом, Роман за своим, увидев меня он откровенно развеселился, он сказал:
- О, живой. - И стал рассматривать меня с умным видом на лице. - Так, две руки, две ноги, голова одна, вроде, значит все в порядке, работать можешь.
Я иронически усмехнулся:
- Очень смешно.
Людмила Николаевна, видя нашу «дружескую» беседу и прекрасно зная, что она перерастет в перепалку, в которой дело может дойти до рукоприкладства, решила вмешаться.
- Ну хватит тебе, Рома, мальчик не успел прийти, а ты на него уже бочку катишь!
- А че он делал, туниядством занимался эти дни, а мы работали.
- Я без сознания был! - Гнев начинал ударять мне в голову.
- Да ладно тебе, спал как сурок.
- Пошел в задницу!
Людмила продолжала пытаться переменить тему.
- Слав, так что с тобой произошло?
- Ну, в общем, мое тело вступило в взаимодействие с потоком электричества силой в несколько тысяч вольт..
Это день, был днем рассказов, каждый человек который знал меня, а их было не мало, интересовался моим состоянием, каждый кроме Жени…
Посидев немного в кабинете, я решил, что не плохо было бы сходить к Ромику.
Он был в цеху один, Вовки не было. Увидев меня, Роман радостно воскликнул:
- О, Славик, мой верный друг, а я уже думал, что ты так и будешь в отключке до
конца жизни!
Я улыбнулся и со смехом сказал:
- Не дождетесь, я живучий.
- А что с тобой произошло, я нихера не знаю, расскажи?
- Ну, в общем, дело было так…
Я рассказал ему все, что знал и помнил, он замысловато выругался, так как иначе не выражал своих чувств и когда я уже собирался уходить, вдруг заговорил со мной на одну, давно интересующую меня тему.
- Слава, знаешь, я узнал, что-то за тип, на белой Шкоде, который к Жене приезжает.
Я побледнел и изменился в лице.
- Ты узнал?
- Да.
- И кто он?
- Муж Жениной сестры.
У меня отлегло на сердце. - Точно?- С недоверием спросил я.
- Да.
- А как узнал?
- Твой дяхан сказал, я у него спрашивал.
Я улыбнулся.
- Спасибо Ромик.
Выходя из цеха, я наткнулся на Людмилу, увидев меня, она подошла ближе и сказала:
-Слав, давай наверно пошли в склад, нужно лампочки на верху вкрутить, а то машина должна на днях прийти, а мы без света.
- Хорошо, - с готовностью сказал я, - сейчас, только переоденусь.
- Давай переодевайся, а я пойду, склад открою.
Переодевшись, я пошел в наш склад, в нашу святую святых, где находилась продаваемая нами фанера. Людмила Николаевна дала мне три лампочки, и я полез на верх, на тельферный кран, только находясь на нем, я мог достать до патронов. Забравшись, я приступил к делу. Между моей рукой и мотором тельфера промелькнул маленький электрический разряд, мотор затрещал и из него вырвался сноп искр. Повинуясь инстинкту самосохранения, я отпрянул в сторону, но не удержался и с шестиметровой высоты полетел в низ.
Людмила, наблюдавшая всю эту картину, испуганно закричала. За падением последовал удар. Я упал на спину. Вопреки моим ожиданиям я не почувствовал никакой боли, лишь неприятное ощущение от удара. Людмила подбежала ко мне.
- Славик, Славик, - испуганно заговорила она, - не ушибся, кости целы?
Я вскочил на ноги. Никаких болевых ощущений не было.
- Да вроде нормально все.
- Фу Господи, я так перепугалась, думала сейчас себе спину сломаешь.
- Не, все нормально.
- Ну, слава Богу, пойдем, ну их эти лампочки, потом вкрутим. - И она направилась к выходу.
Я направился за ней и, идя, случайно бросил взгляд в низ, на пол. В том месте, в которое я упал, асфальт потрескался и вдавился в землю, образовалась вмятина, как от удара чем то очень тяжелым.
- Хм, интересно…
Прошло еще несколько дней. Все эти дни меня не покидала странная мысль, мне
казалось, что во мне что-то изменилось, эта мысль постоянно была у меня в голове, она не давала мне покоя, а тут еще начались проблемы с Женей…
Я стоял в нашем кабинете, спиной к открытой настежь двери, в кабинете были все, в том числе и дядь Коля. Я услышал, как входная дверь открылась, и кто-то пошел по коридору. Я оглянулся и мельком успел увидеть Женю, которая прошла мимо нашего кабинета. В руках у нее была пустая пластиковая бутылка, из чего я сделал вывод, что она пришла за водой. Я вышел в коридор, посмотрел на Женю, стоящую ко мне спиной и зашел обратно. Ко мне подошел дядя.
- Кто там, Женя? - Спросил он.
- Да. - Тихо ответил я.
Он пошел помогать ей с водой. В след, за ним вышел я и, встав в стороне, начал пожирать Женю глазами. Пока дядичка возился с водой, она вышла и направилась к двери ведущей в офис наших соседей, фирмы занимающейся продажей кирпича. В этот момент мы оказались лицом к лицу.
- Привет. - Сказал я.
Ее реакция на приветствие меня поразила. Она не только не ответила, мало того она не обратила на меня никакого внимания, ее взгляд в мою сторону был равносилен взгляду человека смотрящего на стену, было такое ощущение, что она не видит меня. Это выбило меня из колеи, мгновенно испортило настроение. Грусть, отчаяние и ярость овладели мной и я, не в силах удержать эти чувства, вышел на улицу. Слезы наворачивались на глаза и я с трудом их сдерживал. В таком же состоянии духа я поехал домой. Дома, не сказав никому ни слова, я поднялся к себе, чтобы побыть в одиночестве. Ворох мыслей кружился у меня в голове, я никак не мог их отогнать, они все время возвращались и возвращались. Чтобы хоть как-то выплеснуть свои эмоции я развел руки в стороны, сильно сжал кулаки и закричал. В тоже мгновение, я услышал резкий металлический лязг и почувствовал сильную боль в кистях рук. Я поднес их к глазам. То, что я там увидел, поразило меня, в пространстве между пальцами вылезли длинные ножи. Между ними пробегали небольшие электрические разряды. Это зрелище на столько поразило меня, что я просто молча смотрел на эти лезвия. Через некоторое время, я все же овладел собой и снова слегка напряг руки. Все с тем же звуком ножи ушли в мои руки. Затем я снова их вытащил, а потом снова убрал, потом снова и снова. Забава продолжала
_________________ 
---------------------------
ЕсЛи ХоЧеШь ДоБиТьСя ЛиЧнОсТнОгО РоСтА - СмЕлО ЛоМаЙ БаРьЕрЫ и РвИ ПрИвЯзКи...
---------------------------
Последний раз редактировалось Adminsha 28-08, 20:12, всего редактировалось 1 раз.
|
Вход
FAQ
Поиск
